Алогизмы L (zur_zvezdochet) wrote,
Алогизмы L
zur_zvezdochet

Автостопом в Крым. 8. Сны Упы

предыдущие посты про этот путь --->>>

У Гоголя в рассказе «Портрет» есть замечательный эпизод, как человек просыпается, но оказывается, что он проснулся во сне, и когда просыпается из того сна, оказывается, что это тоже сон, и так многослойно. Понятное дело, откуда у Нолана с его «Вбросом» растут ноги.
Не думал, что я испытаю нечто подобное…
Солнце проржавело от дневного напряжения. Покатилось в сухую траву огромного поля, что стелилось сразу за мостом. Грязная, илистая, коричневая речка скользким червяком извивалась в даль, в самую гущь травы. Мы с Кирей сидели на её обглоданном берегу и следили за рыбками, которые плыли по течению верх брюхом.
- Какие занимательные рыбы у туляков, - сказал Киря.
- Пряничные, - добавил я.
Мы сидели и ждали Фоку. Он всё не ехал. А прошло уже больше трёх часов.
Я выходил в поле, на другую сторону реки, на другую сторону моста, кричал во всю глотку «Андрей, Андрей», как тогда на Волчьей, когда Фока обожрался циклодола и стал выращивать гитарные чехлы и зажигалки из земли. Тогда я нашёл его только к вечеру на другой стороне реки.
Но теперь я знал, что никакого циклодола быть не могло. Фока опытный автостпощик. Но он пропал. Я отгонял дурные мысли, выискивал в реке языческих богов и обращался к ним, что бы они вернули Фоку.
Много раз я поднимался на трассу, что бы «встретить» его. Смотрел на проезжающие машины.
Когда в небе выключился свет. мы даже костёр разжигать не стали. Расстелили пенки, залезли в спальники.
Мост состоял из двух раздельных полос и сквозь щель между ними можно было разглядывать небо. Чёрное, в болезненной сыпи звёзд. Я всё прислушивался к машинам, которые шипели, громыхали, тряслись над нами. Вдруг какая остановится. И фока скатится с насыпи, и всё будет хорошо.
Ночью так и случилось. Фока пришёл радостный, хотя почему-то мокрый. Он стал рассказывать, что мы его зря ждали с дороги. Он приплыл по реке, вместе с пряничными рыбками из Тулы. А по берегу стояли все-все, даже его родители и брат Паша, а ещё Ольга Михасько с которой у него ничего не получилось на выпускном.
И когда я проснулся, то плюнул в проклятую реку. Дурацкий сон. Но тут оборачиваюсь, а Фока стоит рядом, улыбается. «Наконец-то!» говорю. И тут замечаю, как солнце превращается в луну. И снова просыпаюсь.
Теперь это уже было настоящим утром. Киря ещё спал. А я уже не мог заснуть. Солнце только выползло из кустов, как стало прижигать, наливать жарой траву и воздух. Грохот машин над нами участился.
Я встал, ополоснул лицо тухлой водой Упы. Проснулся с Кирей. Мы молча доели остатки каких-то пряников и печенья с московской водой.
Фоки всё не было.
- Надо ехать вперёд, - сказал я. – Проверить, может, он на следующем водоёме. Сидит, ждёт нас. Только ехать одному, что если вдруг, он потащится нас искать сюда.
Киря кивнул, собрался и покарабкался вверх, на трассу.
Кири не было часа четыре. Я спал, читал «Жизнь Гогена», другой у Кири не было. дёргал струны фокиной луначарки, смотрел, как на той стороне реки пастух, подросток в грязных джинсах и майке, с беломориной в зубах, вывел к реке несколько пятнистых коров.
Днём приехал Киря. Он молча кинул мне наполовину опустошённую бутылку тёплого лимонада и сел на свою пенку. Он молчал, и спрашивать не имело смысла.
- Я еду в Тулу, - сказал я.
Киря кивнул.
Это был 2001 год. И хотя мобильная связь уже была в ходу, мы о телефонах и мечтать не могли. Перед поездкой была договорённость, что если кто-то теряется, мы связываемся с Лёхой (нашим общим товарищем, или братом Фоки Пашей). Они для нас, как связные.
Я поехал в Тулу, искать телеграф.
Сначала дошёл пешком до слободы под названием «Хрущёво», сел в старую потрёпанную маршрутку Газель, у которой дверь не закрывалась, и за 8 рублей доехал до центра Тулы.
Ветхий, низкорослый, пыльный город – такой предстала Тула. Я шёл в грязной футболке и шортах, будто только вылез из леса (что в целом, так и было). кажется, это был выходной. Нарядные туляки вышли «в город». Девушки на каблучках, в тугих юбках, мужички в чистых штанах с бутылкой пива…
В Телеграфе была очередь. Я сидел и слушал, как солдатик звонит матери, а под его рукой крутиться молодая девочка в цветочном сарафане. Он громко, не брезгуя матом рассказывал, как ему хорошо, и что в Чечню не отправляют. Я вспоминал, что в моей ближайшей перспективе тоже где-то холодеет армия. Но сейчас это мало волновало. Сейчас волновал Фока.
Сначала я позвонил Лёхе.
- Он уехал в Крым, - ответила его мама.
Я растерялся, сказал спасибо и положил трубку. Я знал, что Лёха собирается в Крым на своей машине, но что он уже уехал…
Набрал телефон Андрюхиного дома.
Ответила его мать.
- А Пашу будьте добры, -  выдавил я.
- Паши нет дома, ему что-то передать?
Я положил трубку и понял, что всё. Что не могу вот так выложить матери Фоки, что это Максим, а ваш сынок погиб смертью храбрых где-то на доблестной трассе М2. мы его не можем найти, но вдруг, он вам звонил и что-то передал нам с Кирей. А то мы лежим под мостом, и пухнем от жары и жажды…
Я зашёл в продуктовый магазин (битком забитый пряниками), купил консервы, макароны, мороженое и отправился назад, под мост.
Когда я подходил к мосту, я снова начал вызывать Перуна и Сворога, что бы они вернули нам Фоку, что бы он сейчас сидел с Кирей под мостом и ждали меня. А тут я такой молодец, с тушёнкой и макаронами.
Киря сидел один. Он натаскал хвороста и разжёг костёр. Я швырнул пакет и сел рядом с ним. Мы молча сидели, разглядывали, как мелкие красные язычки облизывают прутики. Поганое тульское солнце снова залезало в клоунскую шевелюру травяного луга. Машины всё реже шипели над нами.
И тут появился Фока.
Да, он просто сбежал с оврага и радостно закричал.
Помню, что я сказал ему, что он сука.
И это точно был уже не сон.

продолжение --->
Tags: автостопомвкрым01, путь, слепенькая память, тепленкогуимплен, фока
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 11 comments