September 2nd, 2021

Ума палата

Камни

Первые числа сентября завораживающе печальны. Ещё зелëная, спелая листва, влажный асфальт и отблески белого солнца в лужах. Завтра всë это заболеет и состарится. И запах лета и скошенной травы только усиливает этот театральный драматизм.
Два крепких санитара выкатывают носилки из реанимационной машины на улице Нахимова. Я всë кошусь, жду, кого они заберут. Но они никого не забирают. На носилках прошлое. Но его, как известно, реанимировать бесполезно.
Как же это забавно: я превратился в того самого старпëра, которого описывал 20 лет назад. Живу один, гуляю один по кладбищу, разговариваю с самим собой и с телевизором. Точнее, с порноактрисами из кино: «Чесси, ну, что же ты дурëха так плохо гостей встречаешь? А хлеб где?»
Хлеба нет и я очень зол. Хлеб всему голова. И нога. И ноги. И бëдра. И лобок.
Кладбище – забавное место. Оно похоже на цирк, оно похоже на Зоопарк. Здесь свои герои, и свои злодеи. Здесь обычные люди и их большинство.
Здесь столько людей, которых нет. Они наслаиваются, как время, как секунды на годы, как годичные кольца на срезах деревьев.
И здесь никого нет. Никого. Кроме редких прохожих, те, что пришли «навестить». Меня так забавляет эта странная человеческая традиция – ухаживать за камешками. Некоторым нравится ухаживать за камешками больше, чем за живыми людьми. Хотя, понять это несложно. Камень будет таким, каким ты хочешь. А мы, живые, всегда изгибаемся в другую сторону, как кость в горле.
Видимо, потому я и разговариваю с Чесси. Мы друг для друга, как камни. Как Сашка Чеснокова. Мы жили с ней в одном доме на Среднем проспекте. Она умерла в 40 лет в мае 1889 года. Мне тогда уже за пятьдесят было.
А жопа у не была ого-го!