Алогизмы L (zur_zvezdochet) wrote,
Алогизмы L
zur_zvezdochet

Седьмое ноября в мое время

Вспоминаю, как в моё время отмечали Седьмое ноября.
Эти светлые, радостные воспоминания до сих пор волнуют моё сердце. И сегодня, глядя на календарь, картины прошлого, как живые проецируются в моей голове.
Седьмое ноября всегда начиналось с у́́́́̀тра. Так уж вышло, что этот день всегда начинался утром. Я открывал глаза, смотрел в окно на пепельное Ленинградское небо и входил в этот день с радостными чувствами и предвкушением.
Седьмое всегда был выходным. Потому все праздничные мероприятия в школе проходили шестого. Часть праздника я успевал зацепить ещё в предыдущий день.
Перед школой строилась линейка из пионеров и комсомольцев. Беспартийных, всяких хулиганов и отстающих на праздник не пускали. Директор пускал по кругу торжественную речь. Играла музыка Кобздона «И Ленин такой молодой». А потом по сигналу начиналось школьное соц соревнование. Мы весёлой гурьбой разбегались по району в поисках жирных буржуйских детишек, а также жидят.
Обычно мы кооперировались пионерскими ячейками. В нашей ячейке имяни внука Павлика Морозова Павмора Морозова была садовая двухколёсная тачка. Мы бежали в ближайшие детские сады, реже – на выбранную ранее квартиру. Вытаскивали оттуда самых жирных детей, если удавалось отбить от злобных родителей или воспитателей, закалывали их финками, как маленьких свинят, бросали в тачку и тащили к школе. С жидятами всегда было сложнее. Они, словно крысы, чуяли опасность (ещё бы, они прекрасно знали, какой день на календаре), прятались по всяким углам и щелям, что их не найдёшь. Но один жидёнок ценился за троих жирдяев, пусть он и весил в 5 раз меньше.
И потом, у школы мы сбрасывали их в кучу. Красные контроллёры (обычно трудовик и географ), пересчитывали улов, записывали в свой блокнотик. Их помощники раздевали всю эту мёртвую классовую нечисть догола и бросали в открытый кузов грузовика.
К обеду звучал сигнал об окончании соревнования. Победителям вручали грамоты, медали и дополнительный паёк гуманитарной помощи из Германии (наша школа являлась побратимом немецкой гимназии из Батшвартау). Однажды наша ячейка заняла второе место!
Но всё же непосредственно Седьмое ноября был совершенно особенным днём.
Отец доставал нашу семейную Берданку, которая досталась ещё от его отца, моего деда, когда тот украл её в очередной праздник Седьмого ноября у одного буржуина.
Мать готовила походную еду: оливье, бутерброды с копчёной колбасой, водку, а для нас с братом морс.
Заранее на одежду всей семьи Мама прикрепляла красные ленточки. А я надевал свой пионерский галстук. И особенная гордость разбирала, если галстук был в свежей буржуйской крови со школьного праздника.
Мы выходили на улицу, сливаясь с праздничной рекой из людей с оружием. Кто-то тащил за собой целый пулемёт «Максим», а кто-то просто столовый нож. Все мы шли к Володарскому мосту, к исполкому Невского района. Там, перед памятником революционеру Володарскому был праздничный митинг. Люди просто кричали «ура», кто-то стрелял из своего «Калашникова» в воздух. А потом глава исполкома зачинал «Интернационал», и толпа хором подхватывала. По окончании митинга люди расходились по городу. Кто-то шёл организованной колонной. И эта колонна переворачивала и жгла, оставленные на дороге буржуйские машины. Отдельные герои, семьями или в одиночку громили жидовские ларьки у метро и кондитерские, даже не смотря на всю подготовку «бизнесменов» к Седьмому ноября. Трупы буржуев тащили на Дворцовую. Кто-то вёз на угнанных машинах, кто-то волок на санках с колёсиками в метро.
На Дворцовой было самое интересное: на праздничной сцене выступали тогла ещё молодые Николаев и Наташа Королёва. Они пели «дельфин и русалка» и «выпьем за любовь». И люди подпевали им, и выпивали. И у всех было радостное настроение. Невский был перегорожен импровизированными баррикадами. Рядом со сценой росла гора трупов из буржуйских мужиков, баб и детей. И даже из буржуйских мёртвых собак, вроде всяких догов и пинчеров.
Волонтёры раздевали трупы, выковыривали золотые коронки (если они ещё оставались) из их поганых ртов, а потом складывали в кузов полуторок времён 20-30-х годов.
Когда совсем темнело, над стрелкой Васильевского острова в чёрном ноябрьском небе рассыпался салют невиданной красоты. Красные огни революционного торжества пронзали космос, бесконечность. И гордость за свой город, страну, народ заполняли всё - от моего сердца до самых пяток и кончиков волос.
И все кричали «ура». И все обнимались. А мой отец напивался так, что падал лицом в булыжную мостовую.
Вот такое было Седьмое ноября в МОЁ ВРЕМЯ!
Tags: политическое т, полуроссказни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments