Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Ума палата

(no subject)

Дочитал «Землю» Елизарова. Огромный роман, слоёный как земля: грунт, песок, глина, гранит, плавун… Меня засыпало по самое горлышко. Люди вокруг – вирусы. Заходят в вагон. Озираются, смотрят друг на друга с опаской. Хлюпает время сопливым ртами. На полу блевота мертвеца. Его унесли, а лужа осталась. Молодая кудрявая девка с крупным лицом, сидит испуганная рядом. Только не пересаживается. Что-то держит её.
Нелепо описывать этот роман. Анализировать и умничать, что я понял каждую точечку. Однако, кажется, я вошёл в транс посмертия.
Я, как достоевский старикашка в гробу на ковалёвском кладбище. Ледяная земляная вода окутала мои недвижимые лёгкие. Тишина трещит со всех сторон. И я шепчу бессмысленное «Бобок, бобок, бобок»… Только не голосом, и даже не страхом, а, кажется, тягуче бесконечным смирением.
Бобок.
Ума палата

Пелевинская Лампа Мафусаила, потому что наши чекисты самые крутые на свете

Пропустить новый роман Виктора Олеговича я никак не мог. Тем более, с каждым новым романом Пелевина в моей мерцающей кинескопной памяти прояляются долгие бессонные ночи, что я проводил на официальном сайте писателя, в длинных синих чатах, где мы разговаривали, как персонажи «Смотрителя». Хотя тогда никакого «Смотрителя» и в помине не было.
А я, когда вернулся из армии, разговаривал в чатах исключительно азбукой морзе…
Все эти годы Виктор Олегович не перестаёт меня радовать и удивлять, как бы кто его не ругал или ещё хуже – как не восхвалял.
«Лампа Мафусаила» - исключительно пелевинское, на тему исключительно космических масштабов. Конечно, не без педерастии, дендрофилии (это вроде любви к трём апельсинам в прямом смысле этого слова), не без метафизических диалогов о трансцендентном, и, конечно, не без наркотических аппаратов для путешествия к богу.
В романе очень много бога. Мне кажется, чем дальше, чем ближе Пелевин к богу, а точнее его романы. И это прекрасно.
А вот небольшой отрывок, который меня повеселил:
Про то как прошлонавты из наших времён попали во вторую половину 19 века к одному помещику-алкоголику.
Collapse )
Ума палата

Что бы понять, как устроена жизнь

А прочитал я намедни, подряд, за пару-тройку дней «1984» Оруэлла и «День Опричника» Сорокина.
Это разные романы. Абсолютно разные романы об одном… А разные они прежде всего ощущениями. Оруэлл слишком беспросветен. Где-то в середине романа возникает ощущение надежды, пусть и зыбкое, но оно быстро разрушается. Читать Оруэлла перед сном совершенно нельзя. Мне снились кошмары, меня пытали, выкачивая душу (на присутствие которой я всё же надеюсь). Сорокин лёгок и весел. И пусть в финале, как это принято у Владимира Георгиевича, всё кончается садомией в особо извращённо-эстетической форме, этот роман не так мрачен и беспросветен.
Прочитать эти романы подряд меня вынудил телевизор. Я решил быть в струе, как кафель в общественном сортире. Ведь каждое утро я смотрю новости федерального канала, который изливается мочой из радостных патриотичных слов. Я патриот. И персонажи обоих романов патриоты. Они курят сигареты «Родина». Я тоже курю родину. И наш президент курит родину.
Всё сходится.
Сорокин с Оруэллом всё интересно и доходчиво объясняют.
Теперь я всё знаю, теперь всё понимаю.
Чего и вам советую. 
Капитон

Вино из одуванчиковых женщин

Есть у меня один товарищ. Зовут его Фока. Некоторые (из читателей этого жж) даже знают его лично.
Я с ним познакомился в ДТП четыре с половиной года назад. Фока – водитель ВАЗ 2104 «Беж» выехал на встречную полосу в районе Кантемировского, что спровоцировало «паровозик» из четырёх автомобилей, в том числе моего. Фока страшно извинялся, вертел усами (он тогда носил усы) и виновато хлопал глазами за толстыми линзами очков. Его все простили, даже мрачный мужик на «Тундре», у которого, казалось, вместо головы кусок сала в каске.
Фока честно признался, что тем февральским утром ехал с женщиной. А женщина неожиданно «приразделась» (т.е. разделась не до конца) и уселась ему на колени. Фока не мог сбросить её с колен (она напоминала ему Россию), и т.к. на его ВАЗ 2104 Беж совсем лысая,  летняя резина, он не справился с управлением.
Я смотрел на бедную, дрожащую от холода девушку: белое лицо, растрёпанные волосы и две лужицы серых глаз. Фока рассказывал, поглядывая на девушку, ухмылялся и вертел усами.
В другой раз я увидел её, и оценил постоянство товарища. Однако, выяснилось, она совсем другая женщина. Просто девушки Фоки оказались очень похожи друг на друга: как принято говорить – тургеневская девушка, несколько бледная, восторженно-тревожная, драматично заламывающая тонкие кисти рук. Часто плачущая, но считающая себя сильной. Любит Маркеса и группу «Пятница», и многое-многое другое в этом духе.
Девушки Фоки напоминают мне повесть Бредбери «Вино из одуванчиков», которую я прочитал на днях, когда меня заставляли читать «Марсианина».
Collapse )
Ума палата

Голубое сало для зомбомана

Как вы уже могли понять. Вчера ночью я дочитал «Голубое сало» Сорокина.
Да, по моим последним текстам, об этом легко догадаться.
Странно, что к этому писателю я подошёл лишь спустя 15 лет после его триумфа на книжных лотках петербургского метро и не только…
Но я же обычный зомбоман, я поедаю, что мне дают. А мне умный зомбоящик (в котором сидит и телек и интернет) подавал, что Сорокин пидор и извращенец. Хотя, как можно быть большим изварщенцем, если ты пидор?
Я обычный зомбоман. Я не читал Сорокина 15 лет. Но события последних лет потрескали на моём лице, мозгах и отростках всю бронированную кожу доверия. Я перестал доверять всем, я стал доверять всем. И Сорокину. Сначала был «Теллурия», который поразил меня языком, действием и воздействием. И вот, я решился на «Голубое сало».
Так как я читал лишь эти два романа, могу сравнивать только их. «Теллурия» более выверенный, чёткий, без расплывчатых границ, в отличии от «Голубого сало», где автор пускает тебя в подсознательное плаванье, из которого ты должен выбраться сам. Но это не говорит о том, что роман меняя зрелый. Но нам, зомбоманам сложно, когда тебя запускают в одиночное плаванье. Нам нужна поддержка.
И, конечно, что больше всего поразило, задело и даже восхитило (нам розовым зомбоманом разрешены такие патетичные выражения) это рассказы клон-писателей. Особенно лиричным и страшно мне близким стал рассказ платонова-3.
Рассказ о простом машинисте ломтевоза в неспокойное революционное время не выходит у меня из головы, и даже больше, чем красавец Сталин со своим любовником горбачом графом Хрущёвым.

Ума палата

Аэлита не Лолита

В детстве я путал «Лолиту» с «Аэлитой». Мало того, в раннем возрасте я думал, что это одно и то же произведение. Стал постарше, узнал, что это разные романы (и даже разных писателей). Но не знал, какой из них про секс, а какой про марс.
Теперь я умудрён. Мне уже сколько то там лет. На моих конечностях несколько трудных футбольных травм. На моём сердце рубцы от женских прикосновений…
Я заговорил, как дурачок, потому что вчера ночью дочитал «Аэлиту», и теперь знаю о чём этот роман.
Всё-таки у «Лолиты» и «Аэлиты» много общего: это романы о любви, написанные двумя классиками русской литературы.
Но если Набокова я читал много и по несколько раз, Алексей Толстой открылся мне совсем недавно. «Пётр Первый» меня потряс и растряс, и я страшно злился, что Толстой не успел дописать его, «Аэлита» оказался детско-юношеским романом.
Романом, написанным мастером слова, потому я дочитал его до конца. Я понимаю откуда такой успех «Аэлиты». Когда не было такого массового развлекательного киношного конвейера со всеми бесчисленными «Джонами Картерами», «Стар треками», «Аватарами» и т.д. и т.п. «Аэлита» звучала совершенно новой мелодией, и минимум пол века волновала молодые сердца (опять заговорил, как дурачок).
В детстве я много перечитал Беляева, современника Толстого. И с удовольствием вспоминаю «Человека, который потерял лицо», или «Голову профессора Доуэля». Но Беляев прежде всего фантаст, а Толстой.. писатель. Т.е. и Беляев замечательный писатель, но, надеюсь, вы понимаете о чём я.
«Лолита» роман, где средством выступил детектив (как и часто у Набокова), в «Аэлите» приключенческая фантастика.
Слишком много букв у меня выходит. Это плохо. Это люди не любят.
Я хотел сказать, если «Лолита» один из величайших романов современности (люблю махать такими категориями), «Аэлита», осмеливаюсь сказать, проходной роман Алексея Толстого, великого русского писателя, которого многие помнят исключительно по «Золотому ключику».
Ума палата

герой 11/22/63

До половины пятого утра дочитывал 11/22/63 Стивена Кинга. Снова открыл для себя этого писателя, чьими произведениями зачитывался в юности.
Случайно наткнулся на роман. Искал первоисточник фильма «Зеркало для героя», т.е. повесть Рыбаса. Но отзывы не слишком жаловали произведение, по которому Хотиненко снял замечательный фильм. Рецензенты на подобную тему посоветовали роман Кинга.
Роман о времени, о настоящем и фальшивом.
Человек недостаточно развитое существо, что бы понимать, что такое время. Иногда нам кажется, мы умеем им управлять. Иногда оно сыпется сквозь нас неумолимо, необъяснимо, незаметно – прожигает всё живое. Не остаётся ничего. Время – самая страшная мера, или измерение, или форма, или как его там называют. Страшная – потому что непонятная. Больше всего человек боится неизвестности.
Мне часто снится, как я перебираю нити времени: как сижу на лекции в родном институте в 1937 году, как планирую над Бульварной аллеей Невской першпективы в начале 18-го века. Или, как я возвращаюсь в середину 80-х к своему дому, в город из другого измерения. Каждая секунда – другое измерение.
Кинг проделал глобальную работу. 11/22/63 не просто дата убийства Кеннеди. Роман не только о том, как герой пытается изменить ход истории и остановить одного из самых известных убийц 20 века, это произведение о цене и ценности жизни.
В послесловии Кинг пишет, что с концовкой ему помог его сын. Концовка замечательная, книговская. Но я никогда бы не поступил, как главный герой. Не поступил и не поступал. Прекрасный художник, портретист и король мельчайших деталей, его главные герои излишне «героичны». Только это и могу сказать в упрёк. Читатель, увлекаемый романом, всегда проецирует лирического героя на себя. Здесь я и вошёл в клинч, зажал персонажа в объятьях и получил несколько ударов по рёбрам. Его герой слишком честный, слишком благородный и смелый для меня.
Я бы наплевал на весь мир, человеческую цивилизацию и нити времени в порыве эмоций. Герои Кинга не так эгоистичны, как обычные люди, как я.

Интересно, читала ли роман Марина Освальд?
Ума палата

Формула космоса

Мне стало страшно. Мне стало так страшно, что вспотели руки и ледяные мурашки застудили спину. Сердце закудахтало. Как несушка в предсмертных судорогах. Я слишком мал для таких вещей. Я не знаю, как это описать.
Я пришёл в Русский музей.
Я пришёл в Русский музей на выставку Павла Филонова.
Я ни черта не разбираюсь в живописи. Я ничего не понимаю в искусстве. Меня нельзя пускать к таким вещам.
Я испугался.
В зале темно, как ночью в проклятом запорожском поле. Картины мерцают, как звёзды в поле, как образа в тёмном углу закопченной избы. Выдумщик освещать так картины постарался….
И звуки металла, гул в трубе. Бабки-смотрительницы в трансе. Семь часов подобных воздействий и жёлтый дом всё ближе.
Я плетусь, разгребая кости усопших лет. Филонов художник будущего. Если это будущее вообще существует. Я – бравый солдатик марширую по отточенному лезвию картона. У меня мозоли на глазах. Кто закроет мне веки?
Кто закроет мне веки?
Кто закроет мне веки?
Времени нет. Времени нет. За вселенной ничего нет. Что за вселенной? Что находится за вселенной? Что стоит за концом вселенной?
Мне страшно.
Кто закроет мне веки?
я подумал тогда, - что же это такое? Почему нам не понять? Или понять? Но что за концом вселенной, что находится там, дальше, ещё дальше, и как это может не оканчиваться? Как это может не иметь конца?. Это только в абстрактной геометрии луч бесконечен. Как понять без абстракций, что такое бесконечность? Такое привычное и заезженное слово.
 
Кто закроет мне веки?