Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Ума палата

Велопутешествия с алкоголем. Карелия

Время пришло рассказать про второй (первый) день недожиры Дай Балтайко.
Получился небольшой, но познавательный фильм.
В двух словах: мы немного проехали, и очень много выпили. Очень много...
Финальные кадры запорола цензура.

Описание с оф сайта:
Восемь смелых алковелоспортсменов отправились в Карелию тренировать печень. На велосипедах.
Ссылка в первом комменте.

Ума палата

Мисс О Делл

Удивительный мир.
Удивительный.
Голые коробки хрущёвок. Лысые тополя, словно нищенки, жмутся, дрожат копытцами. В некоторых окнах сиреневые новогодние огни. Завтра весна. А в этих окнах до сих пор снежок, мандарины и оливье. В моих наушниках «Мисс О Делл». Джордж так заразительно смеётся, что ты сам не выдерживает, начинаешь улыбаться. Что старик кондуктор таращит глаза и не понимает. И потом сам начинает раздвигать огромный рот, будто Балаклавский грот.
И я смотрю в окно и небо не такое твёрдое. И весна не такая чёрная. И пыль воздуха бархатная и приятная на ощупь. Спасибо, мисс О Делл.
Ума палата

Записки из Гранд Каньона

Прибыли в Аризону. Если бы не странные горы на горизонте, я бы решил, что попал в Карелию. Те же сосны и синее бессмысленное небо.
У кафешки, где мы набивали толстые животы толстыми оладьями с кленовым сиропом, стояла старая машина.
Тепленко затрясся, как кленовый листок:
- Это же "Бьюк спешил" 57-го! - заверещал он. - Вэ-образная восьмёрка, пять с половиной литров, 236 лошадей!
- Ты же японок любишь, - говорю.
- Теперь американцев!
Наша японская служанка Хироку заплакала от этих слов.

Collapse )
Ума палата

тошнота

Почитал Варламова про Амстердам. Затошнило.
Потянуло блевать от желания. Как же я хочу побывать в Амстердаме. Как же мне тошно, что он (Амстердам) там, а я здесь (не в Амстердаме).
Если бы вы были столько раз (в Амстердаме), как я, вас бы тоже тошнило от желания.
Но вы то на месте, в своей марьиной роще, ржевке и пороховых, да и я повязан криволесьем с бледным, испачканном в мазуте небом. Амстердам там стоит и курит.
Чёрт, лучше бы и не читал этого волосатого дурака.
Капитон

Вино из одуванчиковых женщин

Есть у меня один товарищ. Зовут его Фока. Некоторые (из читателей этого жж) даже знают его лично.
Я с ним познакомился в ДТП четыре с половиной года назад. Фока – водитель ВАЗ 2104 «Беж» выехал на встречную полосу в районе Кантемировского, что спровоцировало «паровозик» из четырёх автомобилей, в том числе моего. Фока страшно извинялся, вертел усами (он тогда носил усы) и виновато хлопал глазами за толстыми линзами очков. Его все простили, даже мрачный мужик на «Тундре», у которого, казалось, вместо головы кусок сала в каске.
Фока честно признался, что тем февральским утром ехал с женщиной. А женщина неожиданно «приразделась» (т.е. разделась не до конца) и уселась ему на колени. Фока не мог сбросить её с колен (она напоминала ему Россию), и т.к. на его ВАЗ 2104 Беж совсем лысая,  летняя резина, он не справился с управлением.
Я смотрел на бедную, дрожащую от холода девушку: белое лицо, растрёпанные волосы и две лужицы серых глаз. Фока рассказывал, поглядывая на девушку, ухмылялся и вертел усами.
В другой раз я увидел её, и оценил постоянство товарища. Однако, выяснилось, она совсем другая женщина. Просто девушки Фоки оказались очень похожи друг на друга: как принято говорить – тургеневская девушка, несколько бледная, восторженно-тревожная, драматично заламывающая тонкие кисти рук. Часто плачущая, но считающая себя сильной. Любит Маркеса и группу «Пятница», и многое-многое другое в этом духе.
Девушки Фоки напоминают мне повесть Бредбери «Вино из одуванчиков», которую я прочитал на днях, когда меня заставляли читать «Марсианина».
Collapse )
Ума палата

Дождь в Каламе

Есть такой город в Чили, который находится прямо в сердце пустыни Атакама (самого засушливого места на земле) Калама.
Это молодой город, но примечательный тем, что за сто лет его существования там ни разу не было дождя. Ни денёчка, ни минутки, ни капельки.
Я решил посмотреть прогноз погоды на гисметео, относительно перспектив этого городка. И что же я увидел, в ближайший месяц в Каламе, в котором ни разу не было осадков – дождь будет 4 раза. Наконец-то маленькие атакамские чилийцы смогут открыть окна, заплакать от счастья и спеть: «это просто дождь, или плачу это я?»
У меня нет поводов, чтобы не верить гисметео.
калама
Ума палата

В туман

Вечером город накрыл туман. Дворники слизывают белый иней со стекла, но видимости не прибавляют. Джордж бормочет в колонках «Not Guilty» Странно выглядит город в вечернем тумане. Машины жёлтыми облаками фар ползают, как потерянные детишки в лесу, сами не знают куда едут. И я не знаю. Выкатил на кольцевую, перестроился в левый ряд и прибавил скорости. Никогда на магистрали не ездил в такой непролазный туман.

Вспоминаю свою спортивную юность. Сутра, когда на первую тренировку выгоняли на воду. Как я любил, когда озеро накрывал туман. Кисельный, густой, как вата, кажется можно руками потрогать. Спускаешь лодку и всё, ты в домике. Спрятан от глаз тренера. Отходишь подальше от берега, безнаказанно откидываешься на фальшборт и закрываешь глаза. И не нужно рвать куски и напрягать сонный организм. Правда, к середине тренировки туман обязательно рассеивался, и приходилось выходить на старт, поднимать весло, тревожить потёртые мозоли и бить воду…

Как жаль, что в этом тумане нельзя спрятать собственные эмоции – ярость, зло, тоску или даже радость. Или спрятаться от них, застыть с веслом в руках, не тревожа воду.

Желтые облака машин мелькают за отбойником, даже и не видно, что это машины. Я прибавляю скорость. 120, 130, 150. Скорости в тумане не чувствуешь. Стрелка спидометра отмеряет жизнь. Жаль, моя машина быстрее 170 не тянет. А то, разогнался бы, подпрыгнул и взлетел в самую гущу тумана. Нет, никогда у меня на такое не хватит воли. Может, и хорошо.

Но, вообще, на дороге гололёд. Не гоните так быстро. Это опасно.


tuman2
Ума палата

Дорогой ЭлЭй на Фриско

Я столько дорог изжевал, столько асфальта протянул через свою грудь, что бывает дышать тяжело. Если меня тошнит, это неизменно дорожная пыль. Вываливается хлопьями изо рта. И при этом меня тянет снова и снова в бессмысленный путь. И когда я долго плесневею на одном месте, по ночам, во сне меня начинает преследовать дорога. Сегодня, например, мне казалось, что я срочно должен ехать в Нижний Новгород. Уговаривал товарищей, боролся со временем, которого на поездку совсем не было. «Далеко» - отвечали мне товарищи, «За два дня не обернёмся, а за один сон тем более…». «Может тогда хотя бы в Великий Новгород?» - ныл я.
Много дорог я вспоминаю. Но в особенности трассу номер 1 «Лос Анжелес - Сан Франциско». Между этими знаменитыми мегаполисами есть магистраль «Интерстейт 5». Только нам то хотелось романтики, красоты западного побережья, да и как же мы могли пропустить родину Мейсона Кепфела и Барта Сиспсона, т.е. Брендена Кепфела – Санта Барбару.
В Санта Барбаре мы прикатили, когда уже стемнело. Я хотел есть и спать. Наш минивен, битком забитый вещами телевизионной техникой, совершенно не подходил для отдыха. Я ныл, что хочу в Архангельск, где тундра и холод, где я лягу и умру. Тепленко злобно отвечал, что в Архангельске нет никакой тундры, тем более, там тоже сейчас лето.
Может, трасса «1», и романтична, однако ночью, когда ты зажат между коробками в тесной машине, и хочешь умереть, это не заметно. Мы тащились максимум со скоростью 20 миль в час. Дикий серпантин и вспыхивающие из-за поворота глаза встречки. Ничего хорошего. Я мечтал об Архангельске, или, в худом случае – тараканьем мотеле.
Мы остановились на туалетный перерыв у какой-то бухты.
Это был Биг Сур. Я стоял перед километровой пропастью Гранд Каньона, но всё же теперь испытал совершенно странные чувства. На огромной высоте, под безумным, звёздным небом, под грохот ветра. А внизу шипел и рушился океан. Ветер был холодный, продирал до костей. Впервые я замёрз в Калифорнии. Но не замечал этого. Биг Сур завлодел мной, как маг, экстрасенс или кто там ещё. Мне показалось, что мне дали заглянуть в самое дно вечности. А может только показалось..


И, конечно, стоит упомянуть о знаменитой, но теперь лишь туристической трассе 66, которой катаются лишь экзальтированные туристы, вроде меня. Потому что для нормальных людей есть скоростные интерстейты, в обход 66 дороге.
Погода кочервяжилась весь путь, как мы выехали из Аризоны. Но таких молний, как на границе с Невадой, я не видел нигде и никогда.
Чёрт с ними с молниями. Вот фотки с одной старинной бензоколонки на роуд 66. что примечательно, мы не встретили там ни одного человека, было глухо, как после ядерной войны. Одни скелеты старых, злых, американских тарантаек.


Collapse )
Ума палата

Холмы побережья Эри

 

Я решил проглотить три ненавистные капли. Они больно проехались по горлу. Я снова закашлял.

- А что это вы решили, что я русский? – спросил я. Лицо американки бесчувственно тонуло в сумраке кабака.

- Пьёшь, как дурак, - сказала она.

Мне стало обидно за родную нацию.

- Да больше русских, - закричал я, - никто не пьёт! Гарсон, ещё виски!

Утомлённая барменша скучно посмотрела в мою сторону и достала бутылку с белым, пластмассовым носом на горлышке. Стеклянная, неперелётная утка накапала пол стакана горючей жидкости. Я взял его и вернулся к туманной американке. Она сидела, как памятник.

- Вот так русские пьют! – крикнул я и проглотил очередную порцию.

Когда я откашливался, женщина смеялась.

- Браво, - сказала она.

- А мой брат, - сказал я, - может выпить 3 литра водки за раз!

- Браво.

Американка мне нравилась всё больше и больше. Я даже стал представлять холмы Аризоны в её сумрачных, карих глазах...



Collapse )