Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Ума палата

Крым в 1978 году

В 1978 году я и Тепленко поехали в Крым. Сразу после дембеля. На моëм плече до сих пор синеет наколка «ДМБ 78 ГРУ». И летучая мышка. Видимо, поэтому я так хорошо отношусь к Светлане, что залетела однажды ко мне в окно и теперь съедает весь стиральный порошок.
Несмотря на то, что мы служили в разных ротах (я в роте радиоразведчиков, он в метаразведчиках. Это те, что щемят на ППЛС) в Крым поехали вместе.
Мы познакомились с чемпионками Европы по Дзюдо из Белоруссии в Гурзфе (одна из них едва не задушила Тепленко грудью), чуть не свалились с Аю Дага из-за сороколетней старухи, застряли с одной нимфоманкой в фуникулёре на Ай Петри, подрались с полными женщинами на дискотеке в Севастополе. Пережили много страшных минут.
И вот, в свой день рождения 21 августа Тепленко решил приготовить праздничный ужин. Мы жили тогда вдвоëм, как два голубка, на берегу моря в Ай Данили.
И Тепленко сварил картошку с луком. А я ненавижу варëный лук. Это знают все. Даже белорусские дзюдоистки. И я не стал жрать его варево.
Тогда Тепленко разозлился и ушëл.
С тех пор мы и не виделись. 54 года выходит.

Ума палата

Рязанов, Джармуш и кое-кто ещё

В метро, напротив меня сидит Эльдар Рязанов. Держит в руках маленький телефон на огромном животе. Закрывает глаза, притворяется спящим. Открывает. Смотрит осоловелым взглядом на людей, на извивающихся коричневых червяков труб и кабелей за окном.
Заметил Джима Джармуша, что сидит рядом со мной. Скирда белых волос, большой нос и чёрные очки. Его взгляд не поймать.
- Знаешь, что Джим, - вдруг подал голос Рязанов, да так громко, чтобы перебить лай метро. – Твой «Мертвец» полное дерьмо.
Джармуш зашевелился.
- А что за серьмяга в «Дорогой Елене Сергеевне»? – сказал он и плюнул в пол нашего Петербургского метрополитена. – Бедная Неёлова…
- Бедный Депп, - передразнил Рязанов.
- А во что ты превратил прекрасную пьесу Островского?! – Джармуш снова плюнул на пол нашего Ленинградского ордена Ленина метрополитена имяни Ленина.
- А во что ты превратил прекрасный роман… - Рязанов запнулся, замычал.
- А?! Выкусил?! – воскликнул Джармуш и даже снял очки. Его глаза радостно блестели.
- Фитцджеральда! – нашёлся Рязанов. – Ты испохабил замечательного «Бенджамина Баттона».
- Что ты несёшь?! Баттона снял Финчер. Что бы я, чтобы это?! Тьху!
- Финчер пидор, - протянул Рязанов.
- Согласен, - кивнул Джамруш.
Они улыбнулось друг другу. На Горьковской вошёл пухляш с мелкой седой бородкой и быстрыми глазками за круглыми очкам. И Рязанов и Джармуш посмотрели на него презрительно.
- А вообще твой «Кофе и сигареты» я уважаю, - закивал Рязанов.
- А я в сочельник, - говорит Джармуш, - всегда пересматриваю «О бедном гусаре». Хорош там Садальский.
- Не хуже Мюррея в «Сломанных цветах».
- А я бы твоего Басилашвили из «Вокзала для двоих» взял на «Предел контроля» будь он помоложе…
- И почернее, - кивинул Рязанов.
Тут в разговор вмешался пухляш:
- А я?! А я?! А у меня?
- Мерзость у тебя одна, барон, проговорил Рязанов, закатывая глаза, - Отрезанные клиторы, антихристы, идиоты совокупляются…
- А какая развратная Шарлотка у тебя в Нимфоманке, - сказал Джармуш.
Пухляш надул щëки, ударил ножкой в пол и сплюнул.
- Но вообще Кирстен Данст без трусов в Меланхолии мне понравилась. – примирительно сказал Рязанов. – Хороша чертовка. Как молодая Гузеева.
- Да, - кивнул Джармуш, - А я фанат «Самого главного босса». Очень смешной.
Диктор объявил «Чёрную речку». Я вышел, так и не послушав, о чём эти трое договорились. Просто я терпеть не могу, когда в нашем (Петербургском) метро плюются!
Ума палата

Выставка

Чудом добрался из Обнинска в Москву.
Хожу, пялюсь по сторонам. Неплохой город Москва. Почти такой же, как Петербург, только дома уродливые, люди добрые, и пиво невкусное.
А сегодня вечером я забрëл в Гостиный двор. Конечно, это не наша знаменитая Гостинка, но в эти дни здесь проходит выставка картин Ольги Громовой
Я ради этого заехал в Москву, хотя из Обнинска есть прямой экспресс «Калуга-Амстердам».
Всем москвичам я страшно рекомендую посетить эту выставку. Но ежели не послушаете меня, станете, как сталинисты.
А послушаете, полюбите бабок и котиков. Как полюбил я (на мгновение).
А ещё одна еë картина напомнила Настьку… Но об этом я сейчас не готов говорить.
Ума палата

В Обнинск

Здравствуй, Коля. Я еду в Обнинск. Натурально. Это в Калужской области. Ты думал, что дальше улицы Белы Куна жизни нет, но нет. Есть!
На дворе 8 утра. Я иду по Ленинградскому вокзалу. Тут москвичи. Ты был прав, они все серые, в серых одеждах и с крашенными волосами. Бродят стадами, как вши по твоей браде.
Ты законно спросишь, зачем я еду в Обнинск? И законно скажешь, что нет такого города, я всë придумал. Но нет, всë белая правда, как белки Светки.
Мне написала Настя, Настька, Настюша. Женщина полная всяческих добродетелей, и прежде всего денег! У неë три мешка денег, она дочь Калужского олигарха, или мать, неважно. Главное, Настюша позвала меня к себе. Мы познакомились на Баду. Вот так! Но ты не завидуй, я вернусь, тебе тоже немного денег отсыплю. Трëх мешков на всех хватит.
Поезд до Москвы ехал всю ночь. И всю ночь я разговаривал с доцентом философии. Мы обсуждали дуализм сознания, актуальный вопрос: что первично, сознание или химические процессы в мозге. Зовут еë Анжела. Как твою первую женщину. Очень красивая (не как твоя).
А потом я пошëл в туалет и там познакомился с Наташей. У не была огромная грудь, как у женщин с твоих плакатов. Да, дорога полна приключений. Но мне надо в Обнинск, к Настюше.
Дружба дружбой, а денежки врозь.
Ну, не болей. Скоро ещё напишу.
Ума палата

Прощай вонючая Глубинка

Вот и наступило 22 февраля 2021 года. Не таким его представляли Айзек Азимов, Роберт Хайнлайн и Филип Дик. Они думали, что всё будет хуже. А на деле: у каждого пиздюка свой тик ток. У каждого муравья аккаунт на Ютубе.
Снег, правда, идёт. Это мы ещё не победили. Ну ничего, порубим на кусочки девочек-клонов Тунберг, бросим в топку нашего паровоза. И везде потеплеет. И наступит вечная весна. И приедем мы в рай на белом бронепоезде. И скажем богу, ну-ка слазь с нижнего шконоря, ты, временный!
А я нашёл клип от 22 февраля 2001 года. Санкт-Петербург, улица Зверинская, ночь. Я – с рожей дурачка кричу «рок-н-ролл мёртв» и мучаю свою кривую Луначарку, Тепленко со старым басом Урал, хиппарь Фока, как снежный человек, Лёха – панк с бубном в косухе и с голой жопой. И наши дикие танцы.
Филип Дик был бы доволен.
Прощай вонючая Глубинка.
PS Мало известный факт: песня посвящена городу Саратов
Ума палата

Муравей Антон

С муравьём Антоном я познакомился в девяносто шестом году в Москве. Мы поехали туда с Фокой автостопом.
Антон мне сразу не понравился. Жирный, наглый, самодовольный.
- Я, - говорит, - живу тута, и в хуй не дую.
Я подумал, что за деревня: тута, тама. Но интеллигентно промолчал.
- Как у вас тут всё, как дела? – спросил я.
- Мрачные у нас дела, - ответил Антон, - Карантины эти, ограничения, изоляции. Надоело всё. Царёк этот наш со дворцами совсем гикнулся. Гаечки подкручивает. А резьба то сорвана!
Я интеллигентно молчал.
- Теперь даже вацап могут подслушать.
- Что?
Антон не обратил на мой вопрос внимание. И продолжил:
- Санкции эти вот где! Но после того, как в Белоруси Лукаша грохнули, в Кремле совсем ошизели. Теперь в районом отделе ФСБ нужно подтверждать свой аккаунт Вконтакте. А без аккаунта ты даже хлеба не купишь…
- Что?
- А президент Уральской республики объявил автономию. Гражданка, чую, на носу...
Мне надоело слушать муравья Антона и я раздавил его ботинком. Хотя по народным суевериям этого делать нельзя: дождь пойдёт.
Так и случилось. Когда мы пришли с Фокой на Арбат, зарядил такой ливень, что я думал - всё, кончик.
Сегодня утром неожиданно явственно, как будто это было вчера, я вспомнил слова Антона.
Дрожащими руками я позвонил Марине и пересказал свой разговор с муравьём двадцати пятилетней давности.
- Он оказался межвременным муравьём. Межвременным! Помнишь, как у Джека Финнея?
Марина раздражённо сказала, что я алкаш поганый и бросила трубку.
Гордыня – главный женский грех. Вот что я подумал. И вы подумайте.
Ума палата

Егорка

С Егоркой мы познакомились на Тиндере. Такой смешной мальчишка. С чупчиком и синими глазками. «Люблю порочную литературу» было написано у него.
Он поставил мне лайк, я поставил ему. Он прислал мне сердечко. Я написал «что надо?»
Завязался диалог. Мы обсуждали всë: ночную Москву, лучшего игрока Осенней серии, Сэлинджера, Толстую, Ханеке, гол Ривалдо, наряды Лукашенко, первый снег…
Потом я забил ему стрелку. Мы встретились на Пушкинской. И я отмудохал его по полной, пидора поганого.
Ума палата

Женские зады и женщины

Виталя Клоков стоял на углу Железноводской и Уральской и думал о женских задах.
Мимо проходил Железнов.
- Общий привет, - сказал Железнов куда-то в сторону.
Клоков скромно пожал огромную пятерню Железнова.
- Чё ты? – спросил Железнов тоном профессионального психолога.
Клоков вздохнул. Мимо проходила женщина с большим, обтянутым штанами задом.
- А, - протянул Железнов, - жопец.
- Странно, - сказал Клоков, - отчего бабёнки с большими задами не любят, когда говорят про большие зады, а бабёнки с маленькими задами, или вовсе без оных любят, когда говорят про зады?
- Что же тут странного? – сказал Железнов. – Ничего странного.
- А ещё большой зад это, ведь, как мир, - Клоков закатил глаза. – Можно путешествовать много дней. Отправиться в кругосветку… Из точки А в точку Бэ. Ты знаешь актрису Анастейшу Бурову?
Железнов не моргал.
- … Она играла в фильме «Кругосветное путешествие человечка-паучка». Вот у неё такой зад… Я запаузировал её зад на своём дивиди-плеере.
Клоков ещё раз глубоко вздохнул. Мимо прошла ещё одна бабёнка. Её зад был огромнее предыдущей. Несмотря на холодную октябрьскую погоду, она была в короткой юбке. И часть её зада вылезала из-под юбки, как тесто.
- Странно, как мир устроен, - протянул Клоков, наблюдая, как мучная женщина уплывает в сторону моста Бетанкура.
- Что же тут странного? – сказал Железнов. – Ничего странного.
С неба, похожего на белый с прожилками мрамор посыпался первый снежок. Мелкий и липкий.
По другой стороне улицы проходила Оля Куклова. Женщина с очень меленьким и плоским задом. Железнов на неё глаз положил ещё в одна тысяча девятьсот девяносто девятом году. Молча он похлопал Клокова по плечу и пошёл за Кукловой.
Клоков остался на углу Железноводской и Уральской, безутешно размышляя о странностях этого мира и женских задах.
Кстати, моего двоюродного брата зовут Саша Железнов. Странное совпадение, да? Хотя, что тут странного? Ничего странного.Collapse )
Ума палата

Велопутешествия с алкоголем. Карелия

Время пришло рассказать про второй (первый) день недожиры Дай Балтайко.
Получился небольшой, но познавательный фильм.
В двух словах: мы немного проехали, и очень много выпили. Очень много...
Финальные кадры запорола цензура.

Описание с оф сайта:
Восемь смелых алковелоспортсменов отправились в Карелию тренировать печень. На велосипедах.
Ссылка в первом комменте.

Ума палата

Рязанов против Джармуша

В метро, напротив меня сидит Эльдар Рязанов. Держит в руках маленький телефон на огромном животе. Закрывает глаза, притворяется спящим. Открывает. Смотрит осоловелым взглядом на людей, на извивающихся коричневых червяков труб и кабелей за окном.
Заметил Джима Джармуша, что сидит рядом со мной. Скирда белых волос, большой нос и чёрные очки. Его взгляд не поймать.
- Знаешь, что Джим, - вдруг подал голос Рязанов, да так громко, чтобы перебить лай метро. – Твой «Мертвец» полное дерьмо.
Джармуш зашевелился.
- А что за серьмяга в «Дорогой Елене Сергеевне»? – сказал он и плюнул в пол нашего Петербургского метрополитена. – Бедная Неёлова…
- Бедный Депп, - передразнил Рязанов.
- А во что ты превратил прекрасную пьесу Островского?! – Джармуш снова плюнул в пол нашего Ленинградского ордена Ленина метрополитена имяни Ленина.
- А во что ты превратил прекрасный роман… - Рязанов запнулся, замычал.
- А?! Выкусил?! – воскликнул Джармуш и даже снял очки. Его глаза радостно блестели.
- Фитцджеральда! – нашёлся Рязанов. – Ты испохабил замечательного «Бенджамина Баттона».
- Что ты несёшь?! Баттона снял Финчер. Что бы я, чтобы это?! Тьху!
- Финчер пидор, - протянул Рязанов.
- Согласен, - кивнул Джамруш.
Они улыбнулось друг другу. На Горьковской вошёл мужичёк с мелкой седой бородкой и сальными глазками. И Рязанов и Джармуш посмотрели на него презрительно.
- А вообще твой «Кофе и сигареты» я уважаю, - закивал Рязанов.
- А я в сочельник, - говорит Джармуш, - всегда пересматриваю «О бедном гусаре». Хорош там Садальский.
- Не хуже Мюррея в «Сломанных цветах».
- А я бы твоего Басилашвили из «Вокзала для двоих» взял на «Предел контроля» будь он помоложе…
- И почернее, - кивинул Рязанов.
Диктор объявил «Чёрную речку». Я вышел, так и не послушав, о чём эти двое договорились. Но я терпеть не могу, когда в нашем (Петербургском) метро плюются!